Grit: характер длинной дистанции

В первый год моей преподавательской работы в AlmaU у меня был студент по имени Казыбек. Он оказался единственным, кто получил максимальный результат на всех тестах.

Не на одном тесте и не на нескольких. На всех.

Можно было подумать, что передо мной человек, которому учёба всегда давалась легко. Но позднее я узнал, что путь Казыбека к этим результатам начался совсем не с академических побед.

За неуспеваемость его отчислили из школы, и он поступил в колледж. Именно там, по его словам, к нему пришло понимание: либо он начнёт работать больше остальных, либо рискует остаться ни с чем. AlmaU стал для него практически единственной реальной возможностью получить высшее образование. Казыбек получил грант, а обучение после колледжа занимало на год меньше, чем в других университетах. Выбирать из нескольких престижных вузов ему не приходилось. Нужно было максимально использовать тот шанс, который появился.

Кроме того, у Казыбека врождённая особенность, связанная с лицевым нервом, — синдром Мёбиуса. Поэтому его речь иногда требует от собеседника чуть больше внимания. Он жил вместе с бабушкой, которая дала ему воспитание.

Казыбек запомнился мне прежде всего не жизненными обстоятельствами, а исключительной дисциплиной и ответственностью.

Однажды он сказал мне:

— Я считаю свои недостатки преимуществом. Мне каждый раз приходилось доказывать — прежде всего самому себе, — что я способен преодолеть себя.

Эта фраза запомнилась мне надолго. В своей последней книге «Inside the Box: How Constraints Make Us Better» Дэвид Эпштейн пишет о парадоксальной силе ограничений. Нам кажется, что для успеха человеку нужны полная свобода, большие ресурсы и множество возможностей. Но иногда изобилие вариантов мешает сосредоточиться, а ограничения, напротив, заставляют искать нестандартные решения и полнее использовать то, что у тебя есть. Казыбек не выбирал обстоятельства, в которых оказался. Однако он смог выбрать, как на них ответить.

Ограничения не обязательно делают человека сильнее. Одних они мобилизуют, других могут сломать. Не стоит романтизировать трудности и считать, что страдания сами по себе облагораживают человека. Значение имеет то, что человек делает внутри заданных ему обстоятельств.

Для Казыбека то, что могло стать стеной, превратилось в рамку, внутри которой формировался его характер. Он привык не ожидать, что ему будет легко, и не отступать, если что-то не получается с первой попытки.

Психолог из Уортона Анджела Дакворт много лет изучала, почему одни талантливые люди добиваются выдающихся результатов, а другие останавливаются на полпути. Качество, которое она назвала, словом «grit», объединяет настойчивость и устойчивый интерес к долгосрочной цели.

Grit часто переводят как упорство, настойчивость или твёрдость характера. Но ни одно из этих слов не передаёт его смысл полностью.

Это не способность совершить один героический рывок. Это готовность годами двигаться в выбранном направлении — после того как проходит первоначальный интерес, быстрый прогресс заканчивается, а результат всё ещё остаётся далеко.

Мышление роста отвечает на вопрос: «Верю ли я, что могу развивать свои способности?»

Grit же задаёт другой вопрос:

«Готов ли я достаточно долго работать ради важной для меня цели?»

В своей книге Дакворт рассказывает о курсантах военной академии Вест-Пойнт. Все они прошли сложнейший конкурс и доказали, что обладают необходимыми знаниями, физической подготовкой и лидерскими качествами. Однако не все выдерживали так называемые Beast Barracks — многонедельный «курс молодого бойца», который считается одним из самых тяжёлых периодов обучения.

Исследования Дакворт показали, что способность пройти это испытание лучше предсказывал не интеллект и даже не уровень физической подготовки, а показатель grit.

Казыбек никогда не считал себя самым умным среди окружающих. После окончания AlmaU он, по собственному признанию, едва говорил по-английски. При этом на рынок труда одновременно с ним выходили выпускники Назарбаев Университета, КИМЭПа и КБТУ, получившие сильное образование и свободно владевшие английским языком.

Казыбек ясно видел разрыв между собой и многими конкурентами. Единственный способ сократить этот разрыв он видел в том, чтобы заниматься и работать больше.

После окончания AlmaU я пригласил его в нашу компанию. Два года он работал в IT-департаменте ТССП в Астане. При этом почти каждый день после работы Казыбек ездил в библиотеку Назарбаев Университета. Там его принимали за студента и обычно пропускали без лишних вопросов. Он занимался до самого закрытия, а затем поздно вечером возвращался домой пешком — иногда по сильному морозу.

В то время он снимал трёхкомнатную квартиру вместе с пятью или шестью молодыми людьми. В комнатах жили по два-три человека. Однажды им не хватило денег, чтобы полностью заплатить за аренду. Тогда они предложили хозяину сделать в квартире ремонт. Так Казыбек примерно на месяц стал ещё и строителем.

Эти подробности важны не для того, чтобы вызвать жалость. Они показывают, как в действительности выглядит длинная дистанция. Обычно она состоит не из красивых побед, а из множества незаметных дней: работа, библиотека, дорога домой, снова работа.

Периодически в Казахстан приезжают рекрутеры, которые ищут талантливых молодых людей и предлагают победителям стажировки в американских компаниях. Конкурс бывает огромным: сотни претендентов на одно место, несколько раундов тестов и интервью.

Казыбек прошёл такой отбор и получил возможность поехать в Сиэтл. В США он впервые попал, по его собственному выражению, «каким-то чудом». На ломаном английском он объяснял коллегам аналитические графики.

Я же совсем не удивился, когда узнал о его победе. Профессиональные рекрутёры могут найти самого достойного кандидата.

В Сиэтле после окончания стажировки компания предложила ему остаться. Для многих это могло бы стать прекрасным завершением истории. Но у Казыбека были свои планы. Он хотел стать аналитиком данных и вернуться в Казахстан, чтобы быть рядом с родными.

Он прошёл необходимые курсы и начал последовательно двигаться к новой цели. Несколько лет работал аналитиком данных в PwC, затем перешёл в австралийскую финтех-компанию и работал удалённо.

Однако следующая цель казалась почти недостижимой. Казыбек хотел поступить в один из лучших университетов мира. На это у него ушло около десяти лет и примерно тридцать попыток.

И однажды накопительный эффект сработал: в один год его приняли сразу в два ведущих университета мира — Калифорнийский университет в Беркли и University College London. Для учёбы в UCL он получил стипендию Chevening, а для учёбы в Беркли — стипендию по программе «Болашак». Казыбек выбрал Беркли, где сейчас учится в магистратуре.

Обрати внимание: его путь не был одним эффектным прыжком из AlmaU в Беркли. Между этими точками были годы работы, дополнительное обучение, десятки заявок, смена компаний и постепенное накопление опыта.

Казыбек написал мне, что хорошо запомнил одну из моих лекций, на которой мы говорили о философии Гегеля и переходе количественных изменений в качественные. Долгое время кажется, что ничего не происходит. Ты читаешь книги, изучаешь английский, осваиваешь новые инструменты, отправляешь заявки и получаешь отказы. Результат почти не виден. Но отдельные действия постепенно накапливаются — и в какой-то момент количество переходит в качество.

Так произошло и при поиске летней стажировки во время учёбы в Беркли. Казыбек получил около четырёхсот или пятисот отказов. Тем не менее он продолжал отправлять заявки и в итоге нашёл стажировку.

Его отношение к неудачам напоминает мне эпизод из романа Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки». Главный герой пытается вырвать из пола тяжёлую раковину, хотя понимает, что, скорее всего, не сможет этого сделать. Потерпев неудачу, он говорит окружающим:

— По крайней мере, я попытался.

Успех редко развивается по прямой линии. Иногда приходится менять работу, осваивать новую профессию или отказываться от привлекательного предложения. Grit не означает, что нужно упрямо повторять одно и то же. Можно менять маршрут, сохраняя направление.

Спорт тоже был частью жизни Казыбека. В юности он серьёзно занимался футболом и играл за юношескую команду «Кайрата». Позднее важным испытанием характера для него стал бег. Он девять раз преодолевал официальную полумарафонскую дистанцию, часто выбегая из двух часов.

Однако сам Казыбек считает, что его характер закалил не столько спорт, сколько жизненные обстоятельства и ответственность за близких. Он не всегда мог уехать из Казахстана надолго, потому что не хотел оставлять одну апашку. Когда серьёзно заболел его отец, планы об учёбе за рубежом пришлось отложить ещё на несколько лет.