Почему полезно преподавать

В некотором смысле я обязан преподаванию своим появлением на свет. Мои родители познакомились в 1950-е годы, когда учились в Казахском педагогическом институте имени Абая. Позже оба стали преподавателями. В детстве я часто присутствовал на маминых уроках, помогал ей в работе и видел профессию учителя изнутри.

Учителя были и героями любимых советских фильмов. Невозможно было без слёз смотреть, как герой Бориса Чиркова в фильме «Учитель» читал рассказ Антона Чехова «Ванька». А с каким вдохновением Илья Семёнович Мельников в исполнении Вячеслава Тихонова рассказывал школьникам о лейтенанте Шмидте в фильме «Доживём до понедельника»! Ну а Нестор Петрович из «Большой перемены» навсегда остался в памяти моего поколения.

Большое впечатление производили на меня и телевизионные встречи с выдающимися советскими педагогами Виктором Шаталовым, Евгением Ильиным, Шалвой Амонашвили. Они создавали собственные системы обучения и показывали, что преподаватель может быть автором и исследователем, а хороший урок — настоящим произведением искусства.

Хотя преподавание окружало меня с детства, мой собственный профессиональный путь долгое время был связан с другими сферами. Я работал в банках, инвестиционных компаниях, национальной компании и фонде развития предпринимательства, занимал руководящие должности. К преподаванию я пришёл уже в зрелом возрасте. Теперь я понимаю, что этот выбор был неслучайным.

Когда банковский этап моей карьеры завершился, я твёрдо решил заняться преподаванием. Несмотря на многолетний профессиональный опыт, я не был уверен, что справлюсь. У меня всегда был синдром самозванца. Знать предмет и уметь преподавать его — совсем не одно и то же. Что, если перед студентами выяснится, что я понимаю гораздо меньше, чем привык о себе думать?

Один мой старый товарищ любил говорить:

— Не бойся ввязаться в драку. Всё не так страшно.

Речь, конечно, шла не о настоящей драке. Невозможно заранее подготовиться ко всем трудностям. Иногда нужно сделать первый шаг, а потом разбираться с проблемами по мере их появления.

Я последовал его совету и встретился с основателем и президентом AlmaU Асылбеком Базарбаевичем Кожахметовым. Мы были знакомы ещё по моей работе в фонде «Даму»: у фонда было партнёрство с университетом. Я прямо сказал Асылбеку Базарбаевичу, что хочу преподавать, и предложил себя в качестве лектора. Он выслушал меня и согласился. Меня приняли в штат, и я начал готовить свой первый курс для бакалавров.

Мне хотелось, чтобы студенты не просто запоминали теорию, а учились принимать решения в реальных ситуациях. Поэтому я зарегистрировался на образовательной платформе Гарвардского университета, самостоятельно выбрал и приобрёл кейсы для курса. Можно было попытаться провести расходы через университет, но мне не хотелось связываться с долгими согласованиями в первый год преподавания. Не хотел я и брать деньги со студентов. Поэтому заплатил сам. Главным было то, что мои студенты разбирали кейсы Гарвардской школы бизнеса.

Первый курс стал для меня серьёзным испытанием. Я тщательно готовился к каждому занятию, продумывал структуру лекции, подбирал примеры и пытался предугадать вопросы студентов. Именно тогда я понял: иногда тебе кажется, что ты эксперт, — до тех пор, пока ты не вышел в аудиторию.

В профессиональной жизни многое делаешь почти автоматически и считаешь, что хорошо понимаешь предмет. Но студент задаёт простой вопрос: «Почему?» — и ты обнаруживаешь пробел в собственных рассуждениях. Чтобы объяснить сложную идею простыми словами, нужно самому разобраться в ней глубже. Преподавание заставляет отделять главное от второстепенного и искать точные формулировки.

Вместе с напряжением пришло совершенно новое чувство. Я никогда прежде не испытывал такой радости, как после хорошо прочитанной лекции. Несколько раз занятия заканчивались спонтанными аплодисментами. Студенты сами начинали хлопать, подходили после лекции и благодарили меня.

По итогам анонимного студенческого опроса я получил самый высокий балл среди лекторов Школы экономики и финансов. Для меня, начинающего лектора, это стало важным подтверждением: я не ошибся, выбрав новую профессию.

После последней лекции студенты вручили мне тетрадь, в которой оставили слова благодарности. Я храню её до сих пор. Возможно, именно эта тетрадь лучше любого рейтинга убедила меня в том, что преподавание может стать важной частью моей жизни.

Сомнения не исчезли окончательно. Небольшая неуверенность даже полезна: она не позволяет выходить к студентам неподготовленным и считать, что прежнего опыта уже достаточно. Опасно лишь позволить ей остановить тебя до первого занятия.

С каждым годом мой курс менялся. Обычно я обновлял или дополнял примерно 25–30 процентов материалов: добавлял новые события и примеры, пересматривал кейсы, убирал то, что потеряло актуальность. Мне хотелось, чтобы студенты знали не только содержание учебников, но и понимали, что прямо сейчас происходит в экономике и финансовой отрасли.

Фундаментальные принципы меняются редко. Но рынки, технологии, компании и обстоятельства, в которых эти принципы применяются, меняются постоянно. Вместе с ними должен меняться и курс. Чтобы студенты оставались в курсе последних событий, мне самому приходилось внимательно за ними следить. Я приходил в аудиторию, чтобы учить, но необходимость преподавать заставляла меня постоянно учиться самому.

Преподавание изменило не только объём моих знаний. Со временем я заметил, что стал лучше выступать, яснее говорить и точнее формулировать мысли. Постоянная работа с аудиторией учит чувствовать, когда люди перестают тебя понимать, где объяснение получилось слишком сложным, а где не хватает убедительного примера.

Я стал и лучше спорить. Не в том смысле, что научился громче отстаивать свою позицию. Хороший спор требует сначала понять аргументы другой стороны, отделить факты от предположений и спокойно объяснить, в чём заключается разногласие. Иногда приходится признать, что вопрос студента оказался сильнее твоего ответа, и вернуться к нему на следующем занятии. Каждая лекция была уроком и для меня самого. Я учился говорить короче, объяснять понятнее, внимательнее слушать и спокойнее относиться к возражениям.

Университет дал мне не только аудиторию. В AlmaU я познакомился со многими замечательными людьми. Именно там я встретил Гульнар Турдалиевну Куренкееву, которая впоследствии стала ректором AlmaU. Сегодня она работает деканом бизнес-школы Нархоза, и я горжусь тем, что мне удалось сыграть определённую роль в её переходе в наш университет.

Преподавание создаёт новое окружение. После ухода из большой организации человек теряет не только должность, но нередко и значительную часть прежнего круга общения. Университет вводит его в новый мир — к студентам, преподавателям и исследователям разных поколений.

Похожий путь выбрали несколько моих сверстников. Максат Кабашев, выпускник MIT Sloan School of Management, возглавлял Альянс Банк и Казахстанскую фондовую биржу, руководил национальной компанией Kazakh Invest, работал вице-президентом КТЖ по финансам. Он разработал собственный курс по системной динамике на основе методологии MIT, поддерживает постоянную связь с профессором Джоном Стерманом, автором курса по бизнес-динамике в MIT, и продолжает учиться сам.

Сначала Максат читал свой курс в КБТУ. Мы предложили ему преподавать и в Нархозе и создали для этого все условия. Логика была простой: хороший курс должна услышать более широкая аудитория. Чем больше студентов соприкоснётся с уникальным опытом преподавателя, тем больше пользы он принесёт.

Другой пример — независимый экономист Айдархан Кусаинов. Мы учились примерно в одно время на физическом факультете МГУ. Позже Айдархан стал известным экономистом и консультантом, был советником председателя Национального банка, написал книги об экономике Казахстана. Со временем он разработал собственные курсы по экономике и менеджменту и начал читать их в Нархозе. Так физик прожил ещё несколько профессиональных жизней — стал экономистом, автором, а затем преподавателем.

Мы, люди, стали жить дольше. Многие небезосновательно рассчитывают дожить до восьмидесяти лет и больше. Это позволяет построить не одну карьеру, а несколько — иногда в совершенно разных отраслях.

У разных профессий разные возрастные траектории и разный возраст расцвета. В одних занятиях особенно важны скорость, физическая сила и готовность рисковать. В других главными активами становятся опыт, репутация, терпение, широкий кругозор и способность понимать людей. Поэтому можно сначала стать специалистом, затем руководителем, перейти в другую индустрию, заняться предпринимательством, а позднее — преподаванием, наставничеством или написанием книг.

Новая карьера не всегда означает, что всё приходится начинать с нуля. Мы переносим в неё знания, ошибки и опыт из предыдущих профессиональных жизней. Именно преподавание позволяет особенно хорошо собрать и переосмыслить всё накопленное.

Говорят, что человек, как хорошее вино, с возрастом становится ценнее. Но это происходит не автоматически. Возраст сам по себе никого не делает мудрее. Чтобы опыт действительно превратился в ценность, человек должен продолжать думать, работать, учиться и внимательно смотреть на меняющийся мир.

Я убеждён, что человеку важно работать как можно дольше. Под работой я имею в виду не обязательно офис, должность или заработную плату. Важно оставаться деятельным: иметь обязательства, решать задачи, создавать что-то новое, общаться с людьми и приносить пользу.

Возможно, именно поэтому некоторые люди так быстро увядают после выхода на пенсию. Они теряют не только работу, но и ощущение собственной нужности. Преподавание даёт человеку и интеллектуальную нагрузку, и живое общение, и понимание того, что накопленный им опыт всё ещё имеет ценность.

Причём преподавать можно задолго до получения профессорского звания. Прочитать гостевую лекцию, провести занятие для младших студентов, стать наставником молодого сотрудника — всё это способы проверить собственное понимание и одновременно помочь другому человеку.

Есть и ещё одна причина преподавать. С возрастом всё чаще задумываешься о том, что останется после тебя. Должности займут другие люди. Компании изменятся. Многие проекты забудутся. Но знания, которые ты передал ученикам, могут продолжать жить в их решениях, компаниях и собственных учениках.

Эта книга стала продолжением моей работы в университете. В аудитории я мог разговаривать лишь с несколькими десятками студентов одновременно. Книга позволяет продолжить разговор с теми, кого я, возможно, никогда не увижу на своих лекциях.

Мы надеемся остаться в памяти своих учеников, но и они остаются с нами. Когда-то студенты написали для меня тетрадь со словами благодарности. Теперь я пишу книгу для студентов.

Я не знаю, сколько ещё лекций мне предстоит прочитать. Но очень надеюсь продолжать преподавать, пока у меня будут силы, любопытство и возможность быть полезным студентам.

А эта книга — не итог моей преподавательской работы, а ещё один способ её продолжить.