Сложный процент усилий

«Как я там, в „Астане“, буду? Вдруг не получится?» Так, по воспоминаниям его бывшего одноклубника Ильи Воротникова, сомневался Бахтиёр Зайнутдинов перед переходом из «Тараза». Молодой футболист ещё не был уверен, что справится со следующим шагом.

Мне всегда импонировали люди, от которых поначалу не ждали больших достижений. Рядом с ними были более заметные сверстники, которым многое давалось легче. На их фоне они могли казаться вполне обычными. Но спустя несколько лет часто выяснялось, что эти тихие, упорные ребята ушли намного дальше, чем можно было предположить.

Воротников вспоминал, что в «Таразе» Зайнутдинов оставался в тени Еркебулана Сейдахмета, которому прочили большое будущее. Сам Бахтиёр, по его словам, выделялся прежде всего скромностью и работоспособностью. А после тренировок он отправлялся помогать отцу, торговавшему строительными материалами.

В юности Бахтиёр перенёс тяжёлую травму колена. Его отец рассказывал, что деньги на операцию собирали вместе с товарищами по команде и тренерами. Возвращение в футбол потребовало долгого восстановления. Позже, когда сын уже играл за ЦСКА, отец по-прежнему говорил о его скромности: известность и деньги не изменили отношения к семье и старшим.

Мне особенно запомнился рассказ о занятиях тренера Ваита Талгаева. Долгие разборы тактики утомляли игроков. По словам Воротникова, некоторые даже засыпали. Зайнутдинов же внимательно слушал. Сам Талгаев отмечал, что Бахтиёр усваивал объяснения и не повторял ошибок, которые они разбирали.

Для меня здесь находится ключ к этой истории. Мы охотно восхищаемся дополнительными тренировками, но можем недооценивать готовность учиться. Исправленная ошибка позволяет иначе действовать в следующем эпизоде. Постепенно человек начинает лучше понимать саму игру. Усилие приносит больше пользы, когда к нему добавляется осмысление.

За «Астаной» последовал «Ростов», затем ЦСКА и «Бешикташ». В московском клубе Зайнутдинов выиграл Кубок России и стал серебряным призёром чемпионата. В Турции тоже завоевал кубок страны и получил опыт европейских турниров.

Такие переходы замечают все, кто следит за футболом. А занятия, которые им предшествовали, в спортивные новости обычно не попадают. Для зрителя новый уровень игрока обычно появляется в момент подписания контракта. Для самого игрока он складывается гораздо раньше.

При этом я не хотел бы превращать его биографию в историю безостановочного восхождения. Позднее в «Бешикташе» Бахтиёр столкнулся с нехваткой игрового времени и признавался, как тяжело оставаться в запасе. В спорте многое зависит от здоровья, тренера и обстоятельств. Но сложный этап не отменяет того, чему человек научился до него.

Когда мы встречаем знакомых успешного человека, иногда слышим: «Он ничем особенным не выделялся». Возможно, они совершенно искренни. Они хорошо помнят, каким он был, но не следили за тем, как он менялся. В их памяти сохранился школьник или начинающий сотрудник. А он с тех пор продолжал работать над собой.

В финансах есть понятие сложного процента. Представим, что мы положили на счёт сто тенге под десять процентов годовых и не снимаем полученный доход. Через год на счёте будет сто десять тенге. Во втором году проценты начислят уже не на первоначальные сто тенге, а на всю сумму. Десять процентов от ста десяти — это одиннадцать тенге, поэтому на счёте окажется сто двадцать один тенге.

Откуда взялся дополнительный тенге? Его принесли те десять тенге, которые были заработаны в первый год. Это и есть «процент на процент»: доход начинают приносить не только первоначальные деньги, но и ранее полученный доход. Сначала прибавка кажется почти незаметной. Но год за годом она увеличивается, и со временем именно проценты на проценты обеспечивают бо́льшую часть роста капитала.

Особенно трудно оценивать этот эффект, пока изменения малы. Мне нравится условная задача о пруде с кувшинками. Представь, что площадь, которую они занимают, удваивается каждый день. На сорок девятый день кувшинками покроется половина пруда, на пятидесятый день весь пруд окажется покрыт листьями и пруд с его обитателями погибнет. Но есть средство, которое может остановить зарастание, но применить его нужно не позднее чем за десять дней до полного покрытия.

Как будет выглядеть пруд в последний день, когда ещё можно действовать? Почти свободным.

Чтобы определить состояние пруда в последний день, когда ещё можно применить средство, отсчитаем от пятидесятого дня десять дней назад. На сорок девятый день кувшинки занимали половину пруда, на сорок восьмой — четверть, и так далее. Каждый шаг назад уменьшает покрытую площадь вдвое. Поэтому на сороковой день кувшинки займут одну тысяча двадцать четвёртую часть пруда — около 0,1 процента его площади. Если быть точным — 0,09765625 процента. Визуально почти ничего тревожного не происходило.

Казалось, что времени ещё очень много. Но это обманчивое впечатление. Через пять дней кувшинки займут уже 3,125 процента пруда. А на сорок девятый день будет покрыта половина его поверхности, а до полного зарастания останется всего один день. К этому моменту срок применения средства давно упущен и наш пруд уже не спасти.

Здесь уместно вспомнить один из законов диалектики — закон перехода количественных изменений в качественные. Долгое время небольшие изменения лишь накапливаются, и внешне почти ничего не происходит. Но в определённый момент количество меняет качество ситуации. Свободный водоём превращается в заросший пруд, а возможность своевременно вмешаться исчезает.

Поэтому крайне важно смотреть не только на текущее состояние, но и на динамику процесса. Привычная оценка «пока всё нормально» ничего не говорит о том, что произойдёт дальше. При этом мы совершаем похожую ошибку и в отношении полезных усилий: результат пока невелик — значит, будто бы ничего не происходит. Незаметное ухудшение успокаивает нас, а незаметное улучшение разочаровывает.

Особенно хорошо это видно в учёбе. Одно непонятное объяснение кажется мелочью. Можно не задать вопрос, отложить трудную тему, списать решение. Сегодня это, возможно, даже не повлияет на оценку. Но следующая тема опирается на предыдущую. Новый материал становится сложнее не только сам по себе: тебе теперь мешают и старые пробелы. Через некоторое время появляется соблазн решить, что предмет просто не даётся.

Обратный процесс тоже начинается с небольших шагов. Ты разобрался в понятии, которое раньше пропускал. Следующую лекцию слушать уже легче. Появляется возможность задать более содержательный вопрос. Ответ помогает связать несколько тем. Знания постепенно начинают помогать получать новые знания.

Поэтому выражение «сложный процент знаний» мне кажется удачным. Оно описывает не просто увеличение количества прочитанных страниц. Важно, что уже понятое меняет возможности дальнейшего обучения.

Возьмём иностранный язык. Сначала чтение нескольких абзацев требует постоянного обращения к словарю. Ты устаёшь и продвигаешься медленно. Потом знакомых слов становится больше, смысл уже можно понять из контекста. Ты читаешь чаще и выбираешь более интересные тексты. В них снова встречаются знакомые слова и появляются новые. Приобретённый навык позволяет больше практиковаться, а практика развивает навык.

В какой-то момент происходит не просто количественное увеличение словарного запаса. Возникает новое качество: ты уже можешь читать книгу без постоянного обращения к словарю, смотреть лекцию на другом языке или знакомиться с профессиональными текстами, которые прежде были недоступны.

А затем язык начинает помогать осваивать специальность, а знание специальности — понимать тексты на иностранном языке. Два направления обучения поддерживают друг друга. То, что прежде было отдельными занятиями, постепенно становится общей системой понимания.

Вначале это трудно заметить со стороны. Два студента могут сидеть на одной лекции и получать похожие оценки. Один после занятия разбирается с непонятным вопросом, другой оставляет его на потом. В отдельный день разница невелика. Но если так продолжается долго, к следующему сложному курсу они подходят с разной подготовкой. То, что выглядит как внезапно обнаружившиеся способности, иногда оказывается результатом давно накопленных различий.

Из этого не следует, что нужно учиться каждую свободную минуту. Гораздо полезнее выбрать посильный ритм и проверять, что он даёт. Регулярно возвращаться к трудной теме, пытаться объяснить её своими словами, решать задачу без подсказки. Если не получается — искать причину и менять подход. Само количество часов ещё не гарантирует понимания.

Я бы советовал иногда сравнивать себя с собой несколько месяцев назад. Какой текст ты теперь можешь прочитать? Какую задачу решаешь самостоятельно? Какой вопрос уже умеешь задать? Это более надёжные признаки продвижения, чем ощущение, что сегодня ты достаточно много работал. И они помогают продолжать, когда до большого результата ещё далеко.

Возвращаясь к Зайнутдинову, меня трогает, что он сомневался в своих силах. Мы часто представляем успешного человека уверенным в своём будущем с самого начала. Но можно не знать, получится ли следующий шаг, и всё же готовиться к нему. Неуверенность сама по себе не мешает внимательно слушать, трудиться и исправлять ошибки.

Не обязательно ждать момента, когда твой прогресс станет очевиден окружающим. Важно самому замечать, чему ты научился и что ещё требует работы. Возможно, однажды твой результат тоже кого-то удивит. Для тебя же он будет связан с вполне обыкновенными днями, когда ты понемногу разбирался в том, чего раньше не понимал.