Учи казахский и русский языки

На выпускном вечере Нархоза я выступил с напутственной речью на казахском языке. Передо мной находилась многотысячная аудитория, собравшаяся в Almaty Arena, а в руках не было подготовленного текста.

Было очень страшно. И дело было не только в огромном зале или в том, что я мог забыть нужное слово. Я боялся ошибиться и вызвать усмешку у людей, для которых казахский язык является родным. Я не отношу себя к застенчивым людям, но именно насмешки со стороны земляков пугают меня особенно сильно.

Тем не менее я выступил. Вроде бы всё получилось. По крайней мере, коллеги и друзья меня похвалили. Надеюсь, это были не просто слова утешения.

Я сам классический шала-казах. Учился в русскоязычной школе, дома мы разговаривали преимущественно по-русски, а в моём выпускном классе из тридцати учеников казахов было всего четверо. Русский естественным образом стал для меня основным языком учёбы, чтения и повседневного общения.

В семнадцать лет я уехал учиться в Москву и прожил там больше двадцати лет. В Казахстан я вернулся, когда мне было уже за сорок. Всё это время казахский язык почти не присутствовал в моей повседневной жизни.

Этим можно объяснить, почему я недостаточно хорошо знаю казахский. Но объяснение — не то же самое, что оправдание. Сегодня я понимаю, что должен был уделять ему больше внимания.

После возвращения в Казахстан я несколько раз пытался учить казахский язык. Начинал заниматься, но каждый раз что-то не складывалось. Не хватало времени, мешала работа, занятия становились нерегулярными. Наверное, мне казалось, что язык можно освоить постепенно, между другими делами. Но так не получалось.

Всё изменилось во время пандемии. Привычная жизнь остановилась, поездок и встреч стало значительно меньше, появилось свободное время. Тогда я решил отнестись к изучению казахского языка более основательно. Не просто снова попробовать, а сделать занятия регулярной частью своей жизни.

С тех пор я стараюсь регулярно заниматься с преподавателем — Салтанат Нургалиевной Альменовой. Я очень благодарен ей за знания, поддержку и особенно за терпение. Обучать взрослого человека, который постоянно занят, иногда пропускает уроки, забывает уже пройденное и снова задаёт одни и те же вопросы, наверное, непросто.

В период наиболее активных занятий я создал в Facebook группу «Дилетант жазбалар», где опубликовал более восьмидесяти эссе на казахском языке. Само название подчёркивало, что я не претендую на безупречное владение языком. Я продолжал учиться, допускал ошибки, но старался не ждать момента, когда мой казахский станет идеальным, а использовать его уже тогда.

К сожалению, последние два года я эту группу не веду. Это ещё раз показывает, насколько трудно сохранять регулярность в изучении языка: работа, поездки и повседневные заботы постепенно вытесняют занятия. Тем не менее написанные эссе никуда не исчезли. Они напоминают мне о том, что даже во взрослом возрасте можно перейти от учебных упражнений к собственным текстам на казахском языке.

Первой книгой на казахском, которую мы прочитали вместе с Салтанат Нургалиевной, стала «Ақиқат пен аңыз» Азильхана Нуршаихова. Затем я прочитал «Вавилондағы ең бай адам» Джорджа Клейсона и «Ерік-жігер» Роя Баумайстера и Джона Тирни. Сейчас читаю «Қара шаңырақ» Ермека Турсунова.

Возможно, человеку, свободно владеющему казахским языком, этот список и восемьдесят небольших эссе не покажутся большим достижением. Но для меня каждая прочитанная книга и каждая написанная страница — ещё один шаг вперёд. Когда начинаешь понимать не только отдельные слова и простые фразы, но и мысли автора, язык постепенно перестаёт быть школьным предметом. Через него открывается целый мир.

Теперь я понимаю речь дикторов по телевидению, могу поддержать простой разговор и стараюсь отвечать по-казахски, даже если допускаю ошибки. Мой словарный запас уже довольно большой. Когда я читаю или слушаю казахскую речь, то понимаю многое. Но одно дело — узнать знакомое слово, и совсем другое — быстро вспомнить его во время разговора, поставить в правильную форму и сразу построить фразу. Слова в моей голове есть, но не всегда успевают вовремя прийти на помощь.

Писать мне пока легче, чем говорить. Во время работы над текстом можно остановиться, вспомнить нужное слово, проверить окончание или перестроить фразу. В живом разговоре такой возможности нет: отвечать нужно сразу.

В молодости такая языковая перестройка, вероятно, происходит быстрее. В моём возрасте для неё требуется больше времени, повторений и разговорной практики. Именно поэтому я давно думаю о том, чтобы на несколько месяцев уехать в аул и полностью погрузиться в языковую среду.

Я уверен, что несколько месяцев в ауле дали бы мне больше, чем годы нерегулярных занятий. Там казахский перестал бы быть языком урока и стал языком повседневной жизни: разговоров за столом, встреч, просьб, шуток и обычных бытовых дел. Мне пришлось бы не только понимать, но и отвечать, не успевая заранее составить идеальную фразу. Уверен, что за это время смог бы добиться большого прогресса. Искренне надеюсь однажды осуществить этот план.

Но главная трудность заключается не только в возрасте, нехватке времени или отсутствии языковой среды.

Многие русскоязычные казахи боятся говорить на казахском из-за возможных насмешек. Они знают отдельные слова, понимают значительную часть сказанного и, вероятно, могли бы постепенно заговорить. Но им неловко произносить слова неправильно, путать окончания или долго подбирать нужное выражение.

Здесь возникает парадокс. Когда иностранец произносит несколько слов по-казахски, его обычно хвалят. Но от этнического казаха сразу ожидают свободной речи. Он может услышать: «Ты же казах. Как ты можешь не знать казахского языка?»

В такой фразе звучит не только замечание по поводу языка. За ней словно стоит другой вопрос: «Какой же ты казах, если не можешь говорить по-казахски?» Именно такого осуждения со стороны своих часто боится русскоязычный казах. Поэтому он предпочитает молчать или при первой возможности переходит на русский.

Но стыд — плохой учитель языка. Упрёки редко помогают человеку заговорить. Скорее наоборот: он ещё сильнее замыкается. Если мы хотим, чтобы больше людей говорило по-казахски, нужно не высмеивать их ошибки, а поддерживать каждую попытку. Человек начинает свободно говорить только там, где ему сначала разрешают говорить неидеально.

Есть, однако, место, где над моим казахским никогда не смеются, — Зелёный базар. Я люблю приезжать туда за продуктами. Продавцы всегда приветливы и особенно поддерживают меня, когда я пытаюсь говорить с ними по-казахски.

Возможно, здесь доброжелательности помогает обычная рыночная рациональность. Я всё-таки клиент, причём не слишком разбирающийся в ценах на мясо, и почти не умеющий торговаться. Поэтому нашим критикам стоило бы взять пример с продавцов Зелёного базара: поддерживать шала-казахов не только благородно, но и экономически выгодно.

Никогда не смейся над человеком, который пытается говорить по-казахски или по-русски. Возможно, одна неосторожная усмешка заставит его снова замолчать. Язык развивается через практику, а практика невозможна без ошибок.

Если ты живёшь в Казахстане, тебе необходимо знать государственный язык. Казахский с каждым годом занимает всё больше места в общественной жизни, бизнесе, образовании, медиа и повседневном общении. Этот процесс будет продолжаться.

Но дело не только в карьере.

Когда ты говоришь с человеком на его языке, между вами быстрее возникает доверие. Даже простое приветствие или благодарность на казахском часто вызывают тёплую реакцию. Язык помогает лучше понимать культуру, историю и образ мышления людей. Он позволяет чувствовать себя полноценной частью общества, а не наблюдателем со стороны.

При этом я не считаю, что казахский и русский языки должны соперничать.

Русский язык дал мне очень многое. Благодаря ему я смог учиться на физическом факультете МГУ, заниматься наукой, читать огромное количество книг и общаться с людьми в разных странах. Это язык великой литературы, науки и большого культурного пространства. В Казахстане хорошее знание русского языка по-прежнему даёт доступ к книгам, лекциям, образовательным материалам, профессиональным связям и рынкам труда.

Изучение казахского не требует отказа от русского. А хорошее знание русского не должно становиться оправданием нежелания учить казахский. В голове человека не нужно освобождать место для одного языка, выбрасывая из неё другой. Каждый новый язык не уменьшает, а расширяет твой мир.

То же самое относится к английскому. Он открыл мне дорогу в Йельский университет, международную профессиональную среду и дал доступ к огромному объёму знаний. Английский помогает общаться с миром. Русский связывает нас с большим культурным и профессиональным пространством. Казахский соединяет с обществом, страной и народом, среди которых мы живём. Эти языки не мешают друг другу. Они дополняют друг друга.

Поэтому мой совет молодым людям основан не на абстрактных рассуждениях, а на собственном опыте: не откладывай изучение языка на потом. В семнадцать лет мне было бы намного легче освоить казахский, чем после сорока или пятидесяти. Чем старше ты становишься, тем больше появляется работы, обязанностей и привычек, которые трудно менять.

Выступление в Almaty Arena не сделало меня человеком, свободно владеющим казахским языком. Но оно доказало мне, что психологический барьер можно преодолеть. Я смог выйти без бумажки к многотысячной аудитории и произнести свою речь. Значит, могу продолжать двигаться дальше.

Язык нельзя выучить только на уроках. В какой-то момент на нём нужно начать жить.

Учи казахский и русский языки. Если есть возможность, учи также английский и другие языки. Это не лишняя нагрузка и не ограничение. Каждый язык даёт тебе дополнительную свободу, дополнительную силу и новые возможности для будущего.