Можно ли создать Liberal Arts в Казахстане?

Когда мы представляем университетское занятие, перед глазами часто возникает знакомая картина: преподаватель говорит, студенты слушают и записывают. Затем они заучивают материал, сдают экзамен и вскоре забывают значительную часть услышанного.

Но существует и другая образовательная традиция. В Академии Платона, основанной более 2300 лет назад в Древней Греции, знание рождалось через вопросы, возражения и диалог. Ученику было недостаточно запомнить слова учителя. Он должен был размышлять, искать аргументы, сомневаться и участвовать в поиске истины.

Разумеется, Платоновская академия не была университетом в современном понимании. Но сама идея образования как пространства диалога остаётся удивительно современной. Университет должен не только передавать готовые знания, но и учить человека самостоятельно мыслить.

Именно эта идея лежит в основе Liberal Arts.

Название иногда вводит в заблуждение. Liberal Arts — это не «либеральные искусства» в буквальном понимании и не просто набор гуманитарных дисциплин. Эта модель объединяет гуманитарные и социальные науки, математику и естественно-научные предметы. Её задача — не только подготовить студента к одной конкретной профессии, но и дать ему широкое представление о мире, научить внимательно читать, ясно писать, анализировать аргументы, задавать вопросы и понимать разные точки зрения.

В профессиональном образовании студент довольно рано выбирает специальность и движется по определённому маршруту. Будущий финансист изучает финансы, программист — компьютерные науки, юрист — право. Такая подготовка необходима. Но Liberal Arts исходит из того, что одной специализации недостаточно. Финансист работает не только с цифрами, но и с людьми. Программист создаёт продукты для общества. Юрист должен понимать не только законы, но и исторический, политический и нравственный контекст их появления.

Поэтому студент Liberal Arts знакомится с разными областями знания. Однако широта программы — только одна сторона этой модели. Не менее важно то, как проходит обучение.

На обычной лекции студент может записать слова преподавателя, выучить их перед экзаменом и воспроизвести. В модели Liberal Arts от него ждут другого. Он должен самостоятельно прочитать текст, сформулировать своё понимание, услышать иные точки зрения, защитить свою позицию, а иногда признать, что его первоначальное мнение было ошибочным. Знание здесь не просто передаётся от преподавателя студенту. Оно рождается в процессе чтения, письма и диалога.

Можно ли создать такую модель в Казахстане?

В чистом виде перенести классический американский Liberal Arts к нам довольно сложно. Казахстанские студенты обычно сразу поступают на конкретную образовательную программу. Кроме того, государственные стандарты предусматривают обязательные общеобразовательные дисциплины: историю Казахстана, философию, языки, информационные технологии и социально-политический модуль, включающий социологию, политологию, культурологию и психологию.

Университет не может отказаться от этих требований и предоставить студенту полную свободу выбора. Поэтому буквально скопировать американскую модель не получится. Но её и не обязательно копировать. Гораздо важнее понять, какие принципы Liberal Arts можно встроить в существующую систему. Можно сохранить профессиональные программы и обязательные дисциплины, но изменить содержание курсов, методы преподавания и саму роль студента.

Именно по такому пути пошёл Нархоз. Реформа Гуманитарной школы началась около восьми лет назад. Особенно важно, что она не оказалась кратковременной инициативой одного руководителя или небольшой группы энтузиастов. Год за годом сохранялась преемственность: накапливался опыт, совершенствовались программы, новые преподаватели перенимали наработанные методы.

Подобные преобразования невозможно провести одним приказом. Нельзя объявить, что с понедельника университет переходит к Liberal Arts, изменить несколько названий в расписании и считать работу законченной. Новая образовательная культура складывается постепенно: через подготовку преподавателей, пересмотр текстов и заданий, эксперименты в аудитории, обратную связь студентов и передачу опыта следующим командам.

Нархоз остаётся университетом профессионального образования. Студенты поступают на финансы, экономику, право, маркетинг, цифровые технологии и другие конкретные программы. Одновременно университет пытается дать им то, чего часто не хватает узкой специализации: способность читать сложные тексты, ясно выражать мысли, вести содержательную дискуссию и видеть проблему с разных сторон.

Основой для такого подхода стали в том числе обязательные государственные дисциплины. На них можно посмотреть как на ограничение. Студент может формально прослушать философию, историю Казахстана или политологию, выучить несколько определений, сдать экзамен и вскоре всё забыть. Но те же предметы можно превратить в пространство серьёзного разговора о человеке, обществе, государстве, справедливости и культуре.

В Нархозе студенты работают не только с учебниками, в которых уже пересказаны основные идеи. Они читают первоисточники: Платона и Аристотеля, Сенеку и Марка Аврелия, Декарта, Поппера, Кассирера, Фромма и других мыслителей. В социально-политическом модуле обращаются к текстам Аль-Фараби, Макиавелли, Руссо, Фрейда, Зиммеля и Хайека. Наряду с ними читают Абая, Шакарима, Шокана Уалиханова, Мухтара Ауэзова и произведения, связанные с историей и культурой Казахстана.

Это важное сочетание. Нархоз не пытается механически перенести в Алматы программу западного колледжа. Мировой интеллектуальный канон соединяется с казахстанской и центральноазиатской традицией. Платон оказывается рядом с Аль-Фараби, а западная теория культуры — с наследием Абая и Шакарима.

Границы между дисциплинами при этом становятся менее жёсткими. Кафку и Камю можно читать не только как литературу, но и обсуждать через их произведения одиночество, личность и отношения человека с обществом. Воспоминания очевидцев, письма, правовые документы и музейные экспонаты становятся материалом для изучения истории. Один сложный вопрос рассматривается с нескольких сторон, потому что человека и общество невозможно понять с помощью одной дисциплины.

Но прочитать сложную книгу ещё недостаточно. Студент может перелистать Платона и почти ничего не вынести из прочитанного. Поэтому большое внимание в Гуманитарной школе уделяется письму.

Одним из важных ориентиров стал Бард-колледж (Bard College) — американский университет, известный своей традицией Liberal Arts. Преподаватели Нархоза на протяжении многих лет регулярно посещают программы его Института письма и мышления (Institute for Writing and Thinking). Накопленные Бардом методы постепенно адаптируются к занятиям в Нархозе.

В основе этого подхода лежит простая, но глубокая идея: письмо — не только способ сообщить уже готовую мысль. Оно помогает эту мысль создать.

Нам кажется, что человек сначала должен всё понять, а затем изложить своё понимание на бумаге. На практике именно во время письма мы замечаем слабые места в собственных рассуждениях. Мы видим, что одна мысль не связана с другой, важному утверждению не хватает доказательств, а вопрос, казавшийся простым, на самом деле значительно сложнее.

Поэтому студент пишет не только ради оценки, но и для того, чтобы разобраться в тексте и собственных мыслях. Затем написанное можно обсудить, получить обратную связь, пересмотреть и переписать. Первый вариант становится не окончательным продуктом, а началом работы над мыслью.

Так меняется атмосфера аудитории. Студент перестаёт быть пассивным слушателем. От него ждут, что он прочитает первоисточник, задаст вопрос, сформулирует позицию и сможет её обосновать. Он может не согласиться с однокурсниками и даже с преподавателем, имеет право сомневаться, ошибаться и менять своё мнение. Способность пересмотреть позицию под влиянием сильных аргументов — не слабость, а признак интеллектуальной честности.

Меняется и роль преподавателя. Он по-прежнему должен глубоко знать предмет, но уже не является единственным источником правильных ответов. Его задача — подобрать сильный текст, поставить хороший вопрос, организовать обсуждение и помочь студентам отличить аргумент от простого мнения.

Хорошим примером такого подхода стал сборник «Этические кейсы», подготовленный Гуманитарной школой в 2025 году. Студенты не только изучали этику, но и сами писали этические кейсы, впоследствии опубликованные на казахском, русском и английском языках.

Темы были взяты из университетской жизни: конфликт в чате первокурсников, слишком сложный экзамен, справедливость оценивания, использование чужого логина, совмещение программы Work & Travel с экзаменами и авторство в эпоху искусственного интеллекта.

Создать хороший этический кейс сложнее, чем просто назвать поступок правильным или неправильным. Нужно увидеть проблему, понять позиции всех участников, определить, какие ценности вступили в противоречие, и описать ситуацию так, чтобы у неё не было заранее заданного ответа. Работая над кейсом, студент учится отделять факты от оценок, ясно писать и смотреть на конфликт глазами других людей. Он одновременно развивает критическое мышление, аргументацию и эмпатию. Из потребителя знаний он превращается в соавтора учебного материала, который могут обсуждать другие студенты.

А что думают о таких курсах сами студенты?

Весной 2026 года в опросах о философии, истории Казахстана и социально-политическом модуле приняли участие более тысячи человек. Их спрашивали, какие знания и навыки они приобрели и что сказали бы будущим студентам.

Особенно показательны ответы по истории Казахстана. Почти половина студентов прямо упомянула умение писать эссе. Другие говорили о работе с первоисточниками, поиске научных статей, критическом мышлении, дебатах и публичных выступлениях. После курса философии студенты писали: «Начал мыслить глубже», «Научился сравнивать разные точки зрения», «Стал свободнее выражать свои мысли». В отзывах о социально-политическом модуле часто встречались командная работа, коммуникация, аргументация и новое понимание общества и политики.

Это важное подтверждение. Описывая результаты своими словами, студенты называют именно те навыки, ради которых создаётся Liberal Arts: чтение, письмо, самостоятельное мышление и способность вести диалог.

Однако отзывы показывают и трудности. Некоторым студентам сложно читать объёмные тексты, кто-то считает письменную нагрузку чрезмерной. Встречаются замечания о длинных занятиях, субъективности оценивания и зависимости качества курса от конкретного преподавателя. Иногда дискуссия не получается, потому что студенты не готовы участвовать в ней.

Такая критика полезна. Она напоминает, что впечатляющий список книг сам по себе ещё не создаёт Liberal Arts. Можно включить в программу Платона и Аристотеля, но свести занятие к пересказу их идей. Можно заменить лекцию дискуссией, но получить обмен неподготовленными мнениями. Можно потребовать эссе, которое студент поручит искусственному интеллекту.

Настоящий Liberal Arts требует подготовленных преподавателей, серьёзного чтения, содержательной обратной связи и готовности самого студента работать. Он требует времени и постоянства. Именно поэтому так важна восьмилетняя преемственность реформы: образовательная культура формируется постепенно и должна переживать смену руководителей, преподавателей и поколений студентов.

Можно ли в итоге создать Liberal Arts в Казахстане?

Если понимать под этим точную копию американского liberal arts college, то, вероятно, нет. Казахстанская система устроена иначе: у нас существуют обязательные дисциплины, а студенты раньше выбирают профессиональное направление.

Но если понимать Liberal Arts как культуру серьёзного чтения, письма, свободного обсуждения и самостоятельного мышления, ответ будет положительным. Можно соединить профессиональную подготовку с широким гуманитарным ядром, мировой интеллектуальный канон — с казахстанской культурой, обязательные дисциплины — с современной педагогикой, а знания преподавателя — с активной позицией студента.

Именно такую гибридную модель пытаются создать в Нархозе. Её цель не в том, чтобы студент запомнил как можно больше правильных ответов. Гораздо важнее, чтобы он научился самостоятельно читать, размышлять, писать, задавать вопросы, вырабатывать собственную позицию и при необходимости менять её.

Возможно, это и есть главное, что университет может дать молодому человеку в мире, где готовые ответы устаревают всё быстрее.